Мужчины вернулись к стойке, хохоча и хлопая друг друга по спинам.

Мы заказали три рома, и официант их принес. Мы решили сначала немного выпить, а обед отложить на потом, но когда дело дошло до еды, официант сообщил, что кухня закрылась.

— Да никогда в жизни! — воскликнул Йемон. — Здесь написано: полночь. — — И он показал на табличку над баром.

Официант покачал головой.

Сала посмотрел на него снизу вверх:

— Пожалуйста, — проговорил он. — Я голоден.

Официант снова покачал головой, не отрывая взгляда от зеленого блокнотика для заказов в руке.

Неожиданно Йемон шарахнул кулаком по столу:

— Тащите мяса! — заорал он. — И еще рому!

Официант, похоже, перепугался и юркнул за стойку. Все обернулись посмотреть на нас.

Из кухни выскочил низенький толстяк в белой рубашке с коротким рукавом. Он потрепал Йемона по плечу.

— Хорошие парни, — проговорил он, нервно улыбаясь. — Хорошие клиенты — — без проблем, ОК?

Йемон посмотрел на него.

— Нам нужно только мяса, — приятно промолвил он, — и еще по стаканчику на брата.

Толстячок покачал головой.

— Нет ужина после десяти, — сказал он. — Видите? — И показал пальцем на часы. Там было двадцать минут одиннадцатого.

— А на табличке написано, в полночь, — настаивал Йемон.

Толстяк снова покачал головой.

— В чем проблема? — спросил Сала. — Бифштексы меньше чем за пять минут поджарить можно. Ладно, к черту картошку.

Йемон поднял стакан.

— Давайте возьмем еще три, — сказал он, помахав тремя пальцами бармену.

Бармен посмотрел на нашего толстяка, похожего на управляющего. Тот быстро кивнул и ушел. Мне показалось, что кризис миновал.